Из
всей суммы правовых актов по вопросам
уголовного судопроизводства следует,
разумеется, выделять особо Конституцию
РФ, ибо она имеет высшую юридическую
силу (см. ч. 1 ст. 15) и, как принято говорить,
занимает вершину иерархической лестницы
нормативных актов. Она имеет прямое
действие. Все законы и иные правовые
акты не должны противоречить ей.
Конституционные
предписания, касающиеся уголовного
судопроизводства, сосредоточены главным
образом в
гл. 2
и
7,
которые посвящены правам и свободам
человека и гражданина, а также
конституционному статусу судебной
власти. Эти предписания содержат наиболее
принципиальные положения, лежащие в
основе уголовного процесса в целом
(равенство всех перед законом и судом;
свобода и неприкосновенность личности;
неприкосновенность частной жизни;
охрана тайны переписки, телефонных
переговоров, почтовых, телеграфных и
иных сообщений; неприкосновенность
жилища; право защищать свои права всеми
способами, не запрещенными законом, в
том числе путем обращения в суд; презумпция
невиновности; гласность судопроизводства;
состязательность и равенство прав в
суде и т.д.).
Опыт
реализации положений Конституции РФ
показал, что на практике не всегда
правильно решались вопросы, связанные
с обеспечением ее прямого действия.
Суды и иные правоохранительные органы
попросту не были готовы к такому
применению. В связи с этим Пленум
Верховного Суда РФ, обобщив основные
тенденции в деятельности судов на данном
направлении, в своем постановлении от
31 октября 1995 г. N 8 «О некоторых вопросах
применения судами Конституции Российской
Федерации при осуществлении правосудия»
дал следующее разъяснение (п. 2):
«Согласно
ч. 1 ст. 15 Конституции Российской Федерации
Конституция имеет высшую юридическую
силу, прямое действие и применяется на
всей территории Российской Федерации.
В соответствии с этим конституционным
положением судам при рассмотрении дел
следует оценивать содержание закона
или иного нормативного правового акта,
регулирующего рассматриваемые судом
правоотношения, и во всех необходимых
случаях применять Конституцию Российской
Федерации в качестве акта прямого
действия.
Суд,
решая дело, применяет непосредственно
Конституцию, в частности:
а)
когда закрепленные нормой Конституции
положения, исходя из ее смысла, не требуют
дополнительной регламентации и не
содержат указания на возможность ее
применения при условии принятия
федерального закона, регулирующего
права, свободы, обязанности человека и
гражданина и другие положения;
б)
когда суд придет к выводу, что федеральный
закон, действовавший на территории
Российской Федерации до вступления в
силу Конституции Российской Федерации,
противоречит ей;
в)
когда суд придет к убеждению, что
федеральный закон, принятый после
вступления в силу Конституции Российской
Федерации, находится в противоречии с
соответствующими положениями Конституции;
г)
когда закон либо иной нормативный
правовой акт, принятый субъектом
Российской Федерации по предметам
совместного ведения Российской Федерации
и субъектов Российской Федерации,
противоречит Конституции Российской
Федерации, а федеральный закон, который
должен регулировать рассматриваемые
судом правоотношения, отсутствует.
В
случаях, когда статья Конституции
Российской Федерации является отсылочной,
суды при рассмотрении дел должны
применять закон, регулирующий возникшие
правоотношения. Наличие решения
Конституционного Суда Российской
Федерации о признании неконституционной
той или иной нормы закона не препятствует
применению закона в остальной его части.
Нормативные
указы Президента Российской Федерации
как главы государства подлежат применению
судами при разрешении конкретных
судебных дел, если они не противоречат
Конституции Российской Федерации и
федеральным законам (ч. 3 ст. 90 Конституции
Российской Федерации)».
В
соответствии с ч. 1 ст. 1 УПК порядок
уголовного судопроизводства на
территории РФ устанавливается УПК ,
основанным на Конституции РФ.
Конституция
РФ занимает особое место среди
законодательных актов, регулирующих
порядок уголовного судопроизводства,
поскольку имеет высшую юридическую
силу, прямое действие и применяется на
всей территории РФ (ч. 1 ст. 15 Конституции
РФ).
Значение
Конституции РФ как источника
уголовно-процессуального права
определяется тем, что она содержит ряд
основополагающих норм, которым ввиду
ее высшей юридической силы должно
соответствовать отраслевое
уголовно-процессуальное законодательство.
Можно
выделить несколько взаимосвязанных
групп конституционных норм, имеющих
значение для регулирования
уголовно-процессуальной деятельности:
1)
положения Конституции РФ, касающиеся
прав и свобод человека и гражданина в
уголовном судопроизводстве — равенство
всех перед законом и судом (с г. 19),
неприкосновенность личности (ст. 22),
частной жизни, защита чести и доброго
имени (ч. 1 ст. 23), тайна переписки и
сообщений (ч. 2 ст. 23), неприкосновенность
жилища (ст. 25), право на пользование
родным языком (ч. 2 ст. 26), на доступ к
правосудию и судебную защиту (ст. 45),
презумпция невиновности (ст. 49), право
на получение квалифицированной
юридической помощи (ст. 48) и т.д.;
2)
нормы, закрепляющие основы судебной
власти: осуществление правосудия только
судом (ч. 1 ст. 118), запрет на создание
чрезвычайных судов (ч. 3 ст. 118), независимость
судей и подчинение их только закону
(ч. 1 ст. 120), участие граждан в отправлении
правосудия (ч. 5 ст. 32), гласность
судопроизводства (ч. 1 ст. 123), осуществление
судопроизводства на основе состязательности
и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123),
рассмотрение дела в том суде и тем
судьей, к подсудности которых оно
отнесено законом (ч. 1 ст. 47), и др.;
3)
положения отраслевого характера,
непосредственно регулирующие отношения,
возникающие при возбуждении, расследовании,
рассмотрении и разрешении уголовных
дел: свидетельский иммунитет, т.е. право
лица не давать показания против себя
и своих близких родственников, а также
в иных случаях, предусмотренных
федеральным законом (ст. 51), запрет
использования при осуществлении
правосудия доказательств, полученных
с нарушением федерального закона (ч. 2
ст. 50), недопустимость задержания лица
до судебного решения на срок более 48
часов (ч. 2 ст. 22), установление начального
момента осуществления задержанным,
заключенным иод стражу, обвиняемым в
совершении преступления права
пользоваться помощью адвоката (защитника)
(с момента соответственно задержания,
заключения под стражу или предъявления
обвинения) (ч. 2 ст. 48) и др.
Конституция
РФ является актом прямого действия (ч.
1 ст. 15 Конституции РФ). При необходимости
(например, в случае противоречия
основному закону отдельных
уголовно-процессуальных норм, обнаружения
пробелов в отраслевом законодательстве)
конституционные нормы могут применяться
непосредственно. Для правильного
применения Конституции РФ но уголовным
делам большое значение имеют разъяснения,
данные Пленумом ВС РФ в постановлении
от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах
применения судами Конституции Российской
Федерации при осуществлении правосудия».
4. Общепризнанные
нормы и принципы международного права,
международные договоры в системе
регулирования уголовно-процессуальных
отношений.
5. Уголовно-процессуальный
кодекс и другие федеральные законы в
системе источников уголовно-процессуального
права.
6. Роли
и место подзаконных нормативно-правовых
актов в регулировании уголовно-процессуальных
отношений.
7. Правовое
значение решений Верховного и
Конституционного судов Российской
Федерации при производстве по уголовным
делам.
8. Действие
уголовно-процессуального закона во
времени.
УПК
РФ Статья 4. Действие уголовно-процессуального
закона во времени
При
производстве по уголовному делу
применяется уголовно-процессуальный
закон, действующий во время производства
соответствующего процессуального
действия или принятия процессуального
решения, если иное не установлено
настоящим Кодексом.
Действие
уголовно-процессуального закона во
времени
В
соответствии со ст.
4 УПК
РФ при производстве по уголовному делу
применяется уголовно-процессуальный
закон, действующий во время производства
соответствующего процессуального
действия или принятия процессуального
решения, если иное не установлено УПК
РФ.
Действующим является
закон, который вступил в силу и не
утратил ее к моменту выполнения
определенного процессуального действия.
Вступление уголовно-процессуального
закона в силу регулируется
-общим
нормативным актом — Федеральным законом
от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ «О
порядке опубликования и вступления в
силу федеральных конституционных
законов, федеральных законов, актов
палат Федерального Собрания»,
а также
-специальным
Федеральным законом «О
введении в действие Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации».
Уголовно-процессуальному
закону свойственно только немедленное
действие во времени (распространяет
свое действие лишь на те общественные
отношения, которые возникли после его
вступления в силу). Это означает, что
уголовно-процессуальный закон обратной
силы не имеет, хотя такой термин в тексте
УПК РФ, в отличие от материального
уголовного закона (ст. 10 УК РФ), отсутствует.
В
соответствии со ст. 10 УК РФ все три
случая действия уголовного закона с
обратной силой связаны только с тем
или иным улучшением положения лица,
совершившего преступление. Но в уголовном
судопроизводстве
-всегда
затрагиваются интересы двух сторон —
обвинения и защиты;
-уголовно-процессуальные
нормы — это нормы процедурного характера,
которые устанавливают лишь более
простой или более сложный порядок
производства по уголовному делу, в
подавляющем большинстве случаев не
имеют конкретных санкций и не устанавливают
никаких видов ответственности и
наказаний за нарушение этого порядка
(исключение — денежное взыскание,
предусмотренное ч. 4 ст. 103, ст. 117 УПК
РФ). Поэтому отсутствует надежный
критерий, позволяющий однозначно
определить, какая процедура — прежняя
или новая — ухудшает или улучшает
положение сторон или иных участников
уголовного судопроизводства.
Утрата
уголовно-процессуальным законом силы
означает, что закон прекращает свое
действие, и его нормы не применяются к
тем отношениям, которые возникли после
этого. Это может произойти в результате
Замена
уголовно-процессуального закона обычно
выражается в том, что законодатель
принимает новый закон, регулирующий
те же общественные отношения, что и
прежний, но при этом официально не
отменяет его действие. В подобной
ситуации бывает сложно определить, в
какой мере новый акт отменяет прежний.
Это устанавливается путем толкования,
что не исключает возможности принятия
необоснованных решений, поэтому
интересам прочного правопорядка
более соответствует указание самим
законодателем на акты, утратившие силу.
Отмена
уголовно-процессуального закона предполагает
его упразднение компетентным
государственным органом, фиксируемое
в законодательном акте путем:
-издания
самостоятельного закона, устраняющего
юридическую силу другого закона;
-издания
перечня законов, утративших юридическую
силу в связи с принятием нового
уголовно-процессуального закона;
-указания
на отмену в новом законе, заменяющем
предыдущий;
-указания
на отмену в законе о порядке введения
в действие вновь принятого
уголовно-процессуального закона.
Во
всех случаях при отмене четко, ясно и
однозначно фиксируется то
обстоятельство, что конкретный закон
или норма теряют свою юридическую силу.
Особую
роль в утрате уголовно-процессуальным
законом юридической силы
играют постановления Конституционного
Суда РФ, признающие те или иные нормы
закона не соответствующими Конституции
РФ.
Определенную
специфику имеет действие
уголовно-процессуального закона в
ночное время, под которым понимается
промежуток времени с 22 до 6 часов по
местному времени (п.
21 ст. 5 УПК
РФ), причем переход на летнее или зимнее
время не влияет на исчисление ночного
времени. В ночное время, в частности,
-запрещается
производство привода (ч. 5 ст.
113 УПК
РФ) и следственных действий (ч.
3 ст. 164 УПК
РФ), за исключением случаев, не терпящих
отлагательства,
-присяжные
заседатели вправе прервать совещание
для отдыха (ч. 3 ст.
341 УПК
РФ).
В
уголовно-процессуальном законе
используются и такие понятия, как
рабочее время (ч. 2 ст. 298, ч. 3 ст. 341 УПК
РФ), рабочий день (ч. 2 ст. 298 УПК РФ),
нерабочее время и нерабочий день (ст.
128 УПК РФ).
Значение Конституции в системе источников уголовно-процессуального права. Проблема прямого действия Конституции.
Конституция
Российской Федерации 1993 г. занимает
главенствующее место в системе источников
российского уголовно-процессуального
права. Это объясняется тем, что она имеет
высшую юридическую силу. Закрепленное
в Конституции РФ положение об этом (ст.
15) означает, что все конституционные
нормы имеют верховенство над законами
и иными нормативными правовыми актами.
Кроме того, Конституция РФ закрепляет
основополагающие, базовые положения,
регулирующие уголовное судопроизводство
— его принципы (ст.
ст. 15, 19,
21,
32,
46,
48,
49,
118,
120,
123
и др.), нормы о судебном контроле при
применении мер процессуального
принуждения и производстве следственных
действий, ограничивающих конституционные
права и свободы граждан (ст.
ст. 22, 23,
25),
требование о недопустимости использования
доказательств, полученных с нарушением
закона (ст.
50); и др.
а) когда закрепленные
нормой Конституции
положения, исходя из ее смысла, не требуют
дополнительной регламентации и не
содержат указания на возможность ее
применения при условии принятия
федерального закона, регулирующего
права, свободы, обязанности человека и
гражданина и другие положения;
б) когда Конституционным
Судом РФ выявлен пробел в правовом
регулировании либо когда пробел
образовался в связи с признанием не
соответствующими Конституции
нормативного правового акта или его
отдельных положений с учетом порядка,
сроков и особенностей исполнения решения
Конституционного Суда РФ, если они в
нем указаны.
В случаях, когда норма
Конституции
РФ является отсылочной, суды при
рассмотрении дел должны применять
закон, регулирующий возникшие
правоотношения (п.
2 указанного Постановления Пленума
Верховного Суда РФ).
В первоначальной редакции
(1995 г.) названного Постановления
полномочия судов по прямому применению
Конституции
РФ были существенно шире.
2. Соотношение Конституции
и международно-правовых актов применительно
к сфере уголовного судопроизводства.
Требует внимания и проблема соотношения
Конституции
РФ и международно-правовых актов как
в целом, так и в сфере уголовного
судопроизводства в частности. В настоящее
время остается спорным вопрос о том,
какой из этих источников права имеет
приоритет.
Важнейшим признаком
монистической системы является то,
что международные договоры, ратифицированные
государством, становятся юридически
обязательными без принятия специальных
законов и автоматически превращаются
в национальное право. В случае нарушения
прав человека, закрепленных, например,
в Международном пакте
о гражданских и политических правах,
гражданин может привлечь государство
к ответственности за нарушение таких
прав в национальном суде. Международное
право о правах человека здесь словно
самоисполняется — в рамках национального
правопорядка оно действует непосредственно.
Иначе говоря, международное право может
применяться судами без какого бы то ни
было специального имплементирующего
законодательства.
В дуалистической
системе для достижения того же результата
обязательства из международных договоров
должны быть трансформированы, или
инкорпорированы, в национальное право.
По существу, это означает, что подобное
государство не вправе ратифицировать
международный договор без соответствующих
изменений своего национального
законодательства, направленных на
приведение его в соответствие с принятыми
по международному договору обязательствами.
При этой системе для того, чтобы привлечь
государство к ответственности за
нарушение международного права, гражданин
чаще всего вынужден обращаться в
международные контрольные органы, в
особенности международные суды по
правам человека, которые затем юридически
и политически взаимодействуют с
государством, требуя от него принятия
соответствующего закона об имплементации
международно-правовой нормы, изменения
правоприменительной практики и т.п.
3. Значение решений
Конституционного Суда РФ для регламентации
уголовного судопроизводства. Достаточно
спорным до сих пор остается вопрос о
том, являются ли решения Конституционного
Суда РФ источником права. В зависимости
от решения данного вопроса и будет
определяться значение решений
Конституционного Суда РФ для уголовного
судопроизводства. В научной литературе
высказываются три позиции по интересующей
нас проблеме:
1) решения Конституционного
Суда РФ являются источниками не только
права в целом, но и отраслей права, в том
числе уголовно-процессуального;
2) решения Конституционного
Суда РФ являются источниками права, но
не в формальном смысле;
Рискнем предположить,
что ни одна из этих позиций не соответствует
истине в полной мере, поскольку
Конституционный Суд РФ принимает
различные по своей правовой природе
решения, одни из которых могут и должны
признаваться источниками права, а другие
лишь будут правоприменительными актами.
Так, решения о признании неконституционности
или конституционности нормы УПК
РФ (постановления Конституционного
Суда РФ), содержащие конкретные
обязательные для правоприменителя
правила поведения при производстве по
уголовным делам (впредь до принятия
закона в рамках исполнения решения
Конституционного Суда РФ или независимо
от такого принятия), всегда являются
полноценными источниками права. Что
касается решений, таких правил не
содержащих, то следует различать две
ситуации: 1) Конституционный Суд РФ
признал норму конституционной (тогда
его решение — правоприменительный акт);
2) Конституционный Суд РФ признал норму
неконституционной (тогда его решение,
признающее норму утратившей силу,
подлежит исполнению, в силу чего также
является источником права для лица,
ведущего производство по делу).
Необходимость признания
решений Конституционного Суда РФ
источниками уголовно-процессуального
права (пусть и с оговорками) объясняется
тем, что, во-первых, Конституционный Суд
РФ рассматривает исключительно вопросы
права, во-вторых, он осуществляет
конституционный контроль. В случае
отрицания обязательности решений
Конституционного Суда РФ как источников
права отрицается и верховенство
Конституции
РФ.
1) необходимо в указанный
законом срок изменить признанный
неконституционным закон;
Проиллюстрируем сказанное
примером из практики Конституционного
Суда РФ.
Постановлением
от 21 октября 2014 г. N 25-П Конституционный
Суд дал оценку конституционности
положений частей
третьей и девятой
статьи 115 Уголовно-процессуального
кодекса Российской Федерации.
Оспоренные положения
являлись предметом рассмотрения как
служащие основанием для установления
на стадии производства предварительного
расследования по уголовному делу
правового режима ареста имущества лица,
не являющегося по данному уголовному
делу подозреваемым, обвиняемым или
лицом, несущим в соответствии с ГК
РФ ответственность за вред, причиненный
преступлением, если имеются достаточные
основания полагать, что это имущество
получено в результате преступных
действий подозреваемого, обвиняемого.
Конституционный Суд
признал указанные положения не
соответствующими Конституции
РФ в той мере, в какой ими не предусматривается
надлежащий правовой механизм, применение
которого позволяло бы эффективно
защищать в судебном порядке права и
законные интересы лиц, не являющихся
подозреваемыми, обвиняемыми или
гражданскими ответчиками по уголовному
делу, право собственности которых
ограничено чрезмерно длительным
наложением ареста на принадлежащее им
имущество, предположительно полученное
в результате преступных действий
подозреваемого, обвиняемого.
Здесь мы видим, что
Конституционный Суд РФ не только
ориентирует законодателя на дальнейшее
совершенствование УПК
РФ, но и восполняет пробел правового
регулирования, непосредственно формулируя
норму, адресованную правоприменителю.
Соседние файлы в папке учебный год 2023
§
3. Место и роль Конституции РФ в системе уголовно-процессуального
законодательства России
В
силу ст. 1 УПК «порядок уголовного судопроизводства на территории Российской
Федерации устанавливается настоящим Кодексом, основанным на Конституции
Российской Федерации». Таким образом, именно последняя является высшим по
юридической силе источником уголовно-процессуального права. Основой,
смыслообразующим базисом Уголовно-процессуального кодекса РФ, представляющего
собой специализированный регламент уголовно-процессуальной деятельности,
являются конституционные положения. Нормы УПК напрямую взаимосвязаны с
краеугольными положениями Основного закона и не могут им противоречить.
Прежде
всего провозглашенные Основным законом высшей ценностью права и свободы человека
(ст. 2) определяют систему принципов судопроизводства, в том числе уголовного. А
возложенная на государство обязанность их признавать, соблюдать и защищать (ст.
2) устанавливает модель отношений между властным, публичным субъектом,
правоприменителем (государством) и личностью в рамках реализации материального
уголовно-правового отношения.
Следует
отметить, что конституционные положения различаются по сфере их действия.
Некоторые из них охватывают все отрасли права, действуют в каждой из них.
Таковы, например, положения ст. 18 (права и свободы человека и гражданина
являются непосредственно действующими; они определяют смысл, содержание и
применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти,
местного самоуправления и обеспечиваются правосудием), 19 (все равны перед
законом и судом; государство гарантирует равенство прав и свобод человека и
гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения,
имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии,
убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других
обстоятельств и т.д.) Основного закона.
Другие
распространяются на несколько отраслей права. Среди них можно указать, к
примеру, те, что обращены к судопроизводственным отраслям. Так, согласно ч. 2
ст. его 50 при осуществлении правосудия не допускается использование
доказательств, полученных с нарушением федерального закона, а согласно ч. 1, 3
его ст. 123 разбирательство дел во всех судах открытое; слушание дела в закрытом
заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом;
судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Сфера
распространения третьих ограничена одной отраслью права. Например, положения о том, что заочное
разбирательство уголовных дел в судах не допускается, кроме случаев,
предусмотренных федеральным законом (ч. 2 ст. 123), никто не может быть повторно
осужден за одно и то же преступление (ч. 1 ст. 50), очевидно, ориентированы
исключительно на сферу уголовного судопроизводства.
Действие
Конституции Российской Федерации как источника права в уголовном
судопроизводстве необходимо уяснить в двух аспектах.
Первый
– некоторые положения УПК прямо дублируют положения Конституции РФ. Например,
принцип законности при производстве по уголовному делу (ст. 7 УПК) соотносится с
одноименным конституционным принципом (ст. 15 Конституции РФ), а также принципом
равенства всех перед законом и судом (ее ст. 19). Положения статей 20 и 47
Конституции РФ предусматривают право на суд присяжных. В частности, не может
быть лишен этого права обвиняемый в особо тяжком преступлении против личности,
за совершение которого ему может грозить наказание в виде смертной казни. Нормы
УПК, посвященные суду присяжных (п. 2, 2.1 ч. 2 ст. 30 УПК), предусматривают
возможность рассмотрения дела с участием присяжных заседателей в случае
обвинения лица в совершении убийства или причинения тяжкого вреда здоровью,
повлекшего по неосторожности смерть человека.
Второй
– прямое действие конституционных норм. Стоит запомнить, что Конституция
является самостоятельным источником уголовно-процессуального права. Это
означает, что в ходе производства по уголовному делу, как в стадии
предварительного расследования, так и в суде стороны могут ссылаться на нормы
Основного закона непосредственно, а следователь (дознаватель) и суд обязаны
указывать нормы Конституции в своих решениях.
Так,
например, каждый протокол допроса должен содержать пункт о разъяснении
допрашиваемому положений ст. 51 Конституции, в силу которых никто не обязан
свидетельствовать против себя и своих близких родственников. К близким
родственникам относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители,
усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки
допрашиваемого лица (п. 4 ст. 5 УПК). В ходе производства допроса, как на стадии
предварительного расследования, так и в суде допрашиваемый вправе сослаться на
ст. 51 Конституции РФ и отказаться от дачи показаний. Эти положения
зафиксированы в ч. 1 ст. 15 Основного закона, согласно которой Конституция РФ
имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории
Российской Федерации.
Таким
образом, нормы Конституции РФ либо включены в текст УПК, дублируются нормами
уголовно-процессуального закона, либо применяются самостоятельно. В любом
случае, знание конституционных положений является обязательным для участников
уголовного судопроизводства.
а)
когда закрепленные нормой Конституции РФ положения, исходя из ее смысла, не
требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее
применения при условии принятия федерального закона, регулирующего права,
свободы, обязанности человека и гражданина и другие
положения;
б)
когда Конституционным Судом РФ выявлен пробел в правовом регулировании либо
когда пробел образовался в связи с признанием не соответствующими Конституции РФ
нормативного правового акта или его отдельных положений с учетом порядка, сроков
и особенностей исполнения решения Конституционного Суда РФ, если они в нем
указаны.
Согласно
ст. 25 Конституции РФ жилище неприкосновенно, никто не вправе проникать в жилище
против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным
законом, или на основании судебного решения. Данное конституционное положение
находит отражение в нормах УПК. Так, осмотр жилища при отсутствии согласия
проживающих в нем лиц возможен исключительно на основании судебного решения (п.
4 ч. 2 ст. 29, ч. 5 ст. 177 УПК), обыск и (или) выемка в жилище, независимо от
согласия названных лиц, может быть произведен также только по решению суда (п. 5
ч. 2 ст. 29, ч. 3 ст. 182, ч. 2 ст. 183 УПК). Однако и некоторые другие
следственные действия потенциально способны ограничить приведенное
конституционное установление. Подобный потенциал отличает, к примеру, такое
следственное действие, как проверка показаний на месте. При этом УПК не говорит
ни о необходимости получать согласие на ее проведение лиц, проживающих в жилище,
являющемся местом проверки показаний, ни о судебном решении на ее производство.
Подобная неточность, неосмотрительность законодателя не должна являться
оправданием ограничения, умаления указанного конституционного права. Согласие
проживающих, а при его отсутствии и судебное решение должно быть получено и в
этом случае. Правоприменитель (например, следователь), собравшийся произвести
данное следственное действие в жилище, должен заручиться согласием лиц, в нем
проживающих, либо получить судебное одобрение. При этом руководствоваться он
должен непосредственно ст. 25 Основного закона, то есть реализовывать в
собственной практике положение о прямом действии Конституции РФ.
Нет
необходимости запоминать, какие нормы Основного закона и в каких случаях имеют
прямое действие, а какие выражены опосредованно в статьях УПК. Следует уяснить,
что закрепленные в Конституции РФ положения являются базовыми как для уголовного
судопроизводства, так и для всего законодательства. По этой причине необходимо,
прежде всего, помнить основополагающие конституционные положения и сверять с
ними как нормы иных федеральных законов, так и свои непосредственные действия. К
таким положениям, связанным с уголовно-процессуальными отношениями, относятся
нормы из второй и седьмой главы Конституции РФ.
В
гл. 2 Конституции РФ, посвященной правовому статусу личности, прямо
закреплено:
—
равенство всех перед законом и судом;
—
неприкосновенность личности;
—
неприкосновенность частной жизни (тайна переписки и телефонных переговоров);
—
неприкосновенность жилища;
—
право на доступ к правосудию и судебную защиту;
—
презумпция невиновности;
—
право на суд присяжных;
—
право на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе
бесплатно;
—
право пользоваться услугами адвоката в случае уголовного
преследования;
—
право быть лишенным свободы без решения суда на срок, не превышающий 48
часов.
В
гл. 7 Конституции РФ закреплены положения, связанные с общим порядком всего
судопроизводства. Здесь стоит отметить, в частности:
—
состязательность и равноправие сторон;
—
гласность судопроизводства;
—
неприкосновенность и несменяемость судей;
—
запрет на создание чрезвычайных судов.
Все
эти требования так или иначе находят свое отражение в нормах действующего
уголовно-процессуального закона. В случаях, когда правоприменительная практика
отходит от конституционного понимания норм УПК, заинтересованные субъекты могут
обжаловать неправомерные действия правоприменителей вышестоящим должностным
лицам или в суд. Последней инстанцией для обжалования, дающей разъяснения
относительно правильности применения тех или иных норм УПК, соответствия самих
норм уголовно-процессуального закона Основному закону РФ, является
Конституционный суд РФ.